Навигация
Главная
Разговор на тему
Первые лица
Управление
Промышленность
Малый и средний бизнес
Мастер
Имидж (на правах рекламы)
_________________________
Архив


Статистика посещений
mod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_counter
mod_vvisit_counterЗа сегодня48
mod_vvisit_counterЗа вчера1582
mod_vvisit_counterЗа неделю4639
mod_vvisit_counterЗа месяц11737
mod_vvisit_counterВсего3173593
 
Главная arrow Деловая среда arrow Первые лица arrow Валерий Артамонов. Отрывки из книги
Валерий Артамонов. Отрывки из книги Печать Отправить на e-mail
Автор: Редакция   
28.01.2013

Интернет-газета «Апрель» задумывалась как издание предпринимателей и для предпринимателей.

По ряду причин (эти «причины» излагались на апрелевских страницах в течение шести лет) газета отошла от первоначальных задач. Теперь мы возвращаемся к своей тематике и продолжаем рассказывать о людях дзержинского бизнеса.

 

Самая крупная фигура на этом горизонте - Валерий Артамонов. Журналист Надежда Максимова, работая над книгой о компании «Тосол-Синтез», близко познакомилась с предприятиями компании, с ее работниками и руководителями.

С позволения правообладателя «Апрель» начинает публиковать отрывки из будущей книги. Полагаем, что повествование будет интересно нашим читателям.

 

Редакция

 

Валерий Артамонов. Отрывки из книги. Часть I.

 

Автор: Надежда Максимова

 

Начало пути

 

После окончания восьмилетки Валерий Артамонов собрал друзей в классе, и все вместе они решили поступать в Дзержинский химико-механический техникум.

Родители решение одобрили. Считали, что техникум - задел на всю жизнь. Сын станет не простым работягой, а мастером на заводе. То есть выйдет в люди. А потом, когда уже встанет твердо на ноги, можно будет думать и о высшем образовании. Но для начала - техникум.

В группе, где училось 28 юношей и две девчонки, Валеру Артамонова выбрали комсоргом. Он был заводилой в школе, так же проявил себя и на новом месте учебы.

- Отец одного из моих друзей, - рассказывает Валерий Геннадьевич, - всегда говорил, что люди на заводе только потом определят и оценят, какой ты специалист. А сначала они увидят, какой ты человек. Человеком быть важнее.

Практику (три месяца) проходили на заводе пластмасс. Молодая энергия практикантов как бы взрывала размеренную неспешную жизнь на предприятии. Молодежи хотелось работать быстро, эффективно, ярко… А старые рабочие, среди которых немало было действительно классных специалистов, любое дело начинали с перекура. И не оттого, что ленились. Просто они знали систему: будешь ударно перевыполнять план, тебе увеличат норму. И придется работать больше за те же деньги. Но Валера был слишком переполнен энергией, чтобы неспешно рассуждать о нормах, негласных правилах и о том, чтобы всю жизнь ходить в один и тот же цех, выполняя одну и ту же работу.

Он применил знания, полученные в техникуме, сделал трубчатые электронагреватели, увеличивающие выработку. И выполнил месячную норму за неделю.

Вообще говоря, это жизненное кредо Валерия Артамонова: делать все стремительно и эффективно. Чтобы чувствовать биение жизни, использовать на полную катушку свои возможности изобретателя и творца. Чтобы идти с работы, зная, что сегодня ты снова сделал нужное и интересное дело. Чтобы не тянуть скучное рабочее время, пригибая голову при приближении начальства, а гореть ярко и испытывать радость от своего труда.

 

***

 

По окончании техникума Валерий Артамонов получил квалификацию техника-электрика и… оценку «4» за дипломную работу. Почему же педагоги поставили только «хорошо», а не «отлично»?

О, тут была целая история.

Дело в том, что Артамонов с детства был самостоятельным и привык любую работу выполнять сам. Поэтому и дипломный проект не списал с учебника, как то и поныне делают многие выпускники, а разработал самостоятельно.

Когда труд будущего молодого специалиста дали на рецензию кандидату наук, тот пришел в недоумение. Работа совершенно не соответствовала стандарту.

А для него всё, что не было стандартным, автоматически попадало в разряд неправильного. И он поставил самую низшую оценку из возможных: три балла.

Потом, после блестящей защиты, члены дипломной комиссии почти оправдывались: «Не могли мы поставить “пять”, если кандидат наук оценил труд выпускника только на тройку. И, как ни крути, не может быть, чтобы студент знал предмет лучше, чем человек, обладающий ученой степенью».

В общем, оценка «четыре» показалась всем приемлемым компромиссом и была внесена в ведомости и отчеты.

Но что же было в том нестандартном дипломе, вызвавшем столь противоречивые отзывы?

- Я там разработал схему цеха, который казался мне идеальным, - вспоминает Валерий Геннадьевич. - Такого цеха в те времена не существовало, но я написал, как, по моему мнению, должно быть, чтобы все работало эффективно. Сейчас наш модуль по производству полиэтиленовой тары построен фактически по моему дипломному проекту. Когда его начинали строить, я сказал: придумывать ничего не надо, все уже разработано и я все свои расчеты помню.

Так и построили. И практика показала, что не всегда нужно держаться за догмы академической науки «аки слепой плетня».

 

***

 

После техникума Валерия Артамонова распределили на шестое производство «Капролактама» (или завод окиси этилена и гликолей, как его тогда называли). Работать там было интересно и престижно - производство новое, современное. Но уже через два месяца был призыв в армию, и следующие два года Валерий провел на Крайнем Севере во взводе охраны и химической защиты. Что дала армия? Самое главное - любовь к жизни. После того, как два года видишь вокруг только снег, лед, холод и вечную мерзлоту, начинаешь воспринимать привычную среднерусскую природу как бесценный, роскошный подарок судьбы.

- Во время службы довелось побывать во многих местах. Воркута, остров Белый, Земля Франца Иосифа... - вспоминает Валерий Геннадьевич. - Климат там такой, что если на улице было минус 40º-50ºС, это считалось хорошей погодой. Потому что тихо, солнечно и все видно… А вот когда шторм, метель такая, что на расстоянии руки ничего не видно, когда непривязанного человека за несколько минут заметает так, что и хоронить не нужно… Это уже непогода.

Про лето в тех местах бытует такой анекдот: «В этом году лето было?» - «Да» - «А какое?» - «Не видел. Я в тот день в карауле был».

Снега вокруг наметало столько, что даже воинская часть не в состоянии была полностью расчистить территорию. И поэтому, чтобы не бороться бесполезно с сугробами, вход в казарму сделали через балкон второго этажа - туда по снегу вела утоптанная дорожка.

Дедовщины в общепризнанном смысле в той воинской части, где служил Валерий Артамонов, не было.

Во-первых, во взвод охраны и химической защиты отбирали людей с образованием - разведку местности, которая предположительно отравлена неизвестным боевым отравляющим веществом, бестолковому неуку не доверишь. А интеллигентность личного состава предполагает другой уровень отношений в коллективе.

Во-вторых, Артамонов прирожденный лидер. И он уже на призывном пункте, где собрали тысячу незнакомых ему парней, был уверен, что через несколько часов он сможет создать из них коллектив и управлять ими. В результате за все годы службы Валерия ни разу не направляли дежурным по кухне, или, скажем, на мойку посуды… Зато войсковую подготовку прошел в полном объеме. Что бы то ни было: протяженный кросс, сдача норм физической подготовки, бег в общевойсковом защитном комплекте… - тут он всегда был в первых рядах.

В годы социализма солдаты, прошедшие срочную службу, имели льготы при поступлении в институт. Особо отличившимся командование части выдавало направления в конкретный вуз.

Валерий Геннадьевич заканчивал службу в 1983 году (период самого что ни на есть развитого социализма) и от руководства воинской части получил направление в МВТУ имени Баумана - самый престижный технический вуз страны.

Но для того, чтобы учиться в «Бауманке», требовалось жить в Москве, а по ряду обстоятельств, в том числе семейных, это было неудобно. Тогда решили выбирать из нижегородских (тогда еще горьковских) вузов, где самым крутым считался университет имени Лобачевского.

- Почему я выбрал именно радиофак в университете? - размышляет Валерий Геннадьевич. - Честно скажу: не знаю. Просто в то время хотелось быть лучше. А радиофак был, да и сейчас является самым высокоинтеллектуальным.

Но когда поступил, два месяца вообще не ездил на учебу. Размышлял - стоит мне там учиться или нет?

Причина размышлений заключалась в том, что учеба на вечернем отделении (днем он работал все на том же заводе окиси этилена) предполагала исключительно жесткий режим дня. Подъем в пять утра, в 6.20 электричка, в 7.00 на заводе оперативка, опаздывать на которую нельзя.

Далее работа до 16.00, потом электричка в Горький, занятия до 22.30 и возвращение домой после полуночи. А на следующий день все сначала.

Вряд ли кто сможет выдержать подобное даже в течение одного семестра. А ведь высшее образование рассчитано на обучение в течение шести лет!

И вот после двух месяцев колебаний Валерий Геннадьевич решил заехать на факультет. Узнать как там дела, что за группа, в которую он зачислен, и чем вообще люди там занимаются.

Так случилось, что он с ходу попал, что называется, «с корабля на бал». Первокурсники как раз сдавали допуск к лабораторным работам - важнейшее на радиофаке мероприятие. Заваленную сессию студент может пересдать. А отсутствие допуска к лабораторным означало автоматический провал первого семестра.

Хотя отделение и вечернее, но за партами в основном молодежь - вчерашние школьники. А Валерий Геннадьевич уже был солидным человеком, женатым (женился еще до армии), основательным…

Вошел, скромно сел в сторонке и стал слушать, что говорит преподаватель. А тот кричит-ругается, что вот, дескать, какие балбесы поступают теперь учиться. Списывали задание у кого-то, и не хватило ума даже на то, чтобы эту пустую механическую работу выполнить правильно: нарисовали графики, но забыли начертить оси координат. А без координат все эти графики не имеют никакого смысла!

- Он кричит, - вспоминает Валерий Геннадьевич, - а мне такое непривычно. И я начал в ответ ему высказывать, что он сам недалекий человек.

Но слова без подтверждения мало чего стоят. Требовалось найти какой-то убедительный довод…

И тут один из начерченных на кальке графиков, которыми размахивал преподаватель, упал на раскрытую тетрадь студента Валерия Артамонова. Тетрадь была в клеточку, и это мгновенно дало идею.

- Позвольте, - сказал новоявленный студент. - Оси координат, конечно, важная вещь. Но параметры меняются, значит, в каждом случае придется чертить отдельный график. А если оси не указывать, то график можно наложить на миллиметровую бумагу и снять все параметры очень точно. Причем один единственный график (его можно сдвинуть, повернуть и т.п.) будет работать во множестве разных условий.

С этими словами Валерий Геннадьевич наглядно продемонстрировал свое утверждение, подвигав кальку с графиком по клеточкам в своей тетради.

Реакция преподавателя оказалась неожиданной. Сначала он целую минуту молчал, переваривая информацию, потом строго объявил:

- Всем зачет. Можете идти.

Группа, несколько остекленевшая от таких перепадов в событиях жизни, вышла в коридор. И все взоры обратились на Артамонова.

- Ты кто? - спросили студенты.

- Я теперь буду у вас учиться.

Угадайте теперь, кто в этой группе стал лидером?

Учился Артамонов нерегулярно. Но всегда получалось так, что он появлялся в ключевые моменты, которые давали максимальный результат.

Умение не упускать ключевые моменты - это, по мнению Валерия Геннадьевича, одно из важнейших знаний, которое он сумел приобрести в университете.

Кроме этого он понял:

1. Не существует нерешаемых проблем. Есть только не решенные на данный период.

2. Трудности, которые встречаются в жизни, нужны для того, чтобы воспитывать характер. Сильные люди их преодолевают, слабые - нет. Идет отсев. Так что если не хочешь оказаться отсеянным - не сдавайся.

- Все годы учебы в университете, - вспоминает Валерий Геннадьевич, - я с каждым днем все больше себя уважал. Иду и мысленно радуюсь: «Я сегодня узнал новое». А люди вокруг идут на работу и даже об этом не догадываются. Выполняют из раза в раз какие-то заученные функции и не ждут от жизни радости. А я знаю, что с каждым днем становлюсь лучше, чем вчера.

Тема дипломного проекта называлась «Вынужденные колебания и резонанс одномерной упругой системы с движущейся массой». По этим параметрам рассчитывается старт ракет.

Очевидно, что выпускник, защитившийся по данной теме, мог идти в высокую науку и там преуспеть. Но Валерий Геннадьевич с самого начала знал, что он не теоретик, а практик.

Причем был еще один довод, который подтверждал правильность того, что выбирать нужно не голую науку, а завод. Кому-то довод этот может показаться малозначительным, но… Впрочем, судите сами.

Ко времени защиты дипломного проекта Валерий Артамонов уже был назначен мастером на заводе окиси этилена и гликолей и имел стандартный кабинет размером 6х6 метров. А кандидат наук, с которым он сотрудничал при написании диплома, работал в НИИ машиноведения и имел кабинет площадью в 10 квадратных метров, где помимо него сидели еще два кандидата и доктор наук.

Пока писали теоретическую часть, теснота в научно-исследовательском институте особых проблем не вызывала. Но когда потребовалось собрать установку, чтобы наглядно продемонстрировать описанный формулами процесс, стало ясно - в научном центре места нет.

Зато в кабинете Валерия Геннадьевича (плюс часть широкого прилегающего коридора) простора было хоть отбавляй. Там и создали устройство, которое при защите дипломного проекта одного из авторов и защите докторской диссертации второго автора, произвело фурор.

«Все мои теоретические познания, - подводит итог Валерий Геннадьевич, - особенно по высшей математике, остались в рамках университета. Практика всегда была для меня интересней».

 

Перестройка

 

Обычно под перестройкой, затеянной Михаилом Горбачевым, понимают комплекс политических мероприятий. Но фактически это была смена методов хозяйствования.

Прежняя методика управления привела к тому, что самые простые товары и даже продукты питания нельзя было просто купить в магазине. Их нужно было доставать, используя либо личные связи в торговле, либо простаивая целыми ночами в гигантских очередях, где каждый час проводили перекличку и безжалостно вычеркивали отлучившихся.

То, что плановая социалистическая экономика не эффективна, ни у кого уже не вызывало сомнения.

В ту эпоху родился такой анекдот:

«Собирается вновь избранный делегат на XXVI съезд партии, и провожающее его партийное руководство города спрашивает:

- Ну, кого будешь критиковать?

- Правительство, конечно.

- Как?!

- Царское правительство. Как они хозяйствовали безобразно: хлеба и гвоздей только на 73 года хватило…»

Бездарная экономическая политика породила целую группу кризисов. В том числе политический. Советские люди уже не хотели мириться с ролью бессловесных объектов управления, тем более что коммунистическая идеология объявляла, что в СССР существует демократия и народ является хозяином страны. Всеобщее возмущение вызывали номенклатурные привилегии, неэффективность работы бюрократического аппарата, произвол и безответственность чиновников, коррупция.

Перестройка всколыхнула все слои общества. Средства массовой информации заговорили о том, о чем раньше в обществе упорно молчали.

Впечатление было такое, что в стране повеяло свежим ветром.

Всюду начались выборы, причем не социалистические, когда одного депутата выбирали из одного кандидата, а альтернативные.

Кандидаты начали говорить с народом, выдвигать программы по реформированию страны. Их слушали с энтузиазмом, потому что это было уже не мертвое, неразборчивое бухтение по бумажке, а живое общение.

Первый Съезд народных депутатов (1989 год) транслировался в прямом эфире, выступления слушали у радиоприемников и телевизионных экранов, затаив дыхание. Все хотели новизны, свободы, прорыва в скорое и непременно светлое будущее.

Валерий Геннадьевич вспоминает:

- Как раз в дни съезда, когда все ждали этих трансляций, я в цеху по громкой связи запустил записанную на пластинку речь Брежнева на XXIII съезде КПСС. Брежнев тогда, в 1966 году, еще был молод и не страдал дефектами дикции, так что его речь восприняли, как одно из выступлений на съезде 1989 года.

Сам я спрятался в курилке и слушаю, как отреагирует народ.

А народ реагирует по полной программе: «Эх, вот этот (про Брежнева) всех умнее». «Этот дело говорит, толковый». И так далее.

Тогда сделал для себя вывод, что правильные слова говорить умеют многие. А вот воплотить сказанное в реальности - задачка посложнее.

Мода на всеобщие выборы докатилась и до дзержинских заводов. Выбирали любое руководство, невзирая на лица. На «Капролактаме», где Валерий Артамонов трудился мастером на шестом производстве, настала пора выборов начальника цеха 603. Должность не слишком большая - коллектив цеха не превышал 200 человек, и не слишком самостоятельная, так как вышестоящее руководство никто не отменял. Но в любом случае Валерий Геннадьевич не мог не выдвинуть свою кандидатуру.

Во-первых, он идеально знал цех.

Во-вторых, имел 10 (десять) рабочих специальностей и прекрасно представлял, кто, как и где должен работать, чтобы результат достигался максимально эффективно и с минимальными затратами.

Рабочие специальности В.Г. Артамонова:

- слесарь-электромонтажник,

- электромонтер по обслуживанию оборудования,

- электромонтер по ремонту оборудования,

- электросварщик,

- газосварщик,

- стропальщик,

- водитель категорий А, В и С,

- каменщик 3 разряда,

- слесарь КИП и А,

- бетонщик.

Плюс к этому - знание работы лаборанта и аппаратчика.

В-третьих, он был секретарем комсомольской организации цеха и входил в состав парткома.

Заводская многотиражка «За доблестный труд» писала тогда о нем: «Валерий Артамонов - делегат от партийной организации 603 цеха. Энергичен, деятелен, идеи старается воплотить в жизнь. В энергослужбе, где он работает мастером, предложил внедрить бригадный подряд, принял деятельное участие в разработке. В итоге - улучшилась дисциплина, закрепились кадры».

Итак, молодой, недавно пришедший на производство мастер Валерий Артамонов знал цех, производство, знал людей и имел внятную программу. И был убежден, что рабочие все это примут «на ура».

Результат, однако, оказался обескураживающим.

- Я честно всем сказал, - вспоминает Валерий Геннадьевич, - что половину работников нужно сократить. Остальным предложить не просто проводить время на работе, а пахать с утра до вечера. И за счет этого значительно увеличить зарплату.

Отчасти это было то самое, о чем все открыто говорили в курилках. Но когда дошло до реального выбора, каждый подумал: «Как бы мне самому не остаться без работы с таким начальством»… И за предлагаемые перемены проголосовало только 15 человек.

Валерий Геннадьевич Артамонов:

- Если бы из 200 человек меня поддержали 80, было бы не так обидно. Выходит, я серьезно ошибался в людях.

Итак, выборы были провалены, но в руководстве завода знали цену толковым специалистам - Артамонову предложили перейти в другой цех. Руководителем. То есть вроде бы с повышением. Однако предлагаемый цех существенно отличался от прежнего. На заводе окиси этилена было современное, высокоточное производство, а там - технология времен царя Гороха.

И вот тут, в момент, когда Валерий Геннадьевич стоял на перепутье, его нашел Альберт Давидович Кальманович. И с ходу предложил должность главного энергетика в кооперативе «Эффект».

 

Надежда МАКСИМОВА

 
< Пред.   След. >
 
 
-->
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования © ООО "Агентство "А", 2006
(8313) 29-62-64,
april@april-dz.ru