Навигация
Главная
Экономика
Политика
Общественная жизнь
Культура
Назначения
Поздравляем
_________________________
Архив


Статистика посещений
mod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_counter
mod_vvisit_counterЗа сегодня137
mod_vvisit_counterЗа вчера1055
mod_vvisit_counterЗа неделю3714
mod_vvisit_counterЗа месяц20206
mod_vvisit_counterВсего1784235
 
Главная arrow Новости arrow Общественная жизнь arrow Житейская история
Житейская история Печать Отправить на e-mail
Автор: Анфиса Глушихина   
18.09.2015

Зачем люди рассказывают житейские истории? Хочется выговориться? А тот, кто слушает, зачем слушает?

 

Вся художественная литература - это всё такие истории. И Анна Каренина, и братья Карамазовы, и Евгений Онегин - все они из житейских историй. Наверное, люди извлекают из таких повествований какие-то уроки, учатся по ним жить.

История, которую я хочу рассказать, не содержит ничего любопытного или поучительного. Но мне хочется ее рассказать - сама не знаю, зачем. Наверное, хочется выговориться.

Я уже рассказывала, что у моей мамы было семеро детей - см. статью «Мой бессмертный взвод».

Данная история началась, когда седьмого ребеночка еще не было. Детей звали Николай, Иван, Александра, Екатерина, Галина, Анфиса.

Вáнюшка (с ударением на первом слоге) умер рано, в каком возрасте, не знаю, и теперь уже не узнаю никогда - спросить не у кого.

Девчонки - то ли три, то ли все четыре - страдали поносом. Наверное, была дизентерия. Измученная мать однажды попросила: «Господи, забери любых двоих!»

Вскоре умерла одна из младших девочек. Мама взмолилась: «Господи, хватит!»

Но вторая младшая твердила: «Галенька скоро придет за мной, мы возьмемся за ручки и будем гулять».

На сороковой день вторая девочка умерла (возможно, я перепутала имена - не знаю, которую из младенцев как звали).

Катерина вспоминала потом, что отец очень любил Анфису. Когда родился седьмой ребенок (в сорок первом, сорок памятном году) - опять девочка, ее в память об умершей любимице назвали Анфисой. Это была я.

Мне кажется, что я чуть помню отца, хотя мне было всего полтора года, когда его призвали в армию. Он стоит над большим чугуном с картошкой, который стоит на столе, а я бегаю вокруг стола по широкой лавке. Но я почему-то вижу и себя - крошечную веселую девочку в синеньком платьице…

Прошло много-много лет. Мы остались с сестрой Катериной вдвоем. Она дожила до 82 лет. Весной этого года в ее квартире в Дзержинске произошел пожар. Ожоги, как сказали медики, были небольшими, сильным было отравление продуктами горения. Доктора говорили: может умереть.

Но силы к ней постепенно возвращались. А из меня силы потихоньку уходили, я приходила из больницы чуть живая. Почти перестала практиковать рейки (см. в блоге «Путь к себе»). Не потому, что не хватало времени - я перестала верить в эту практику. Не бросала гимнастику «пять тибетских жемчужин», но число упражнений свела до минимума - с 21 до трех.

Здоровье все больше ухудшалось. По лицу, шее, по груди пошли красные пятна. Нарастала слабость.

Катерина поправилась. Но 12 июля она умерла. Неожиданно и трагически.

Здесь история сворачивает в сторону, об этом я рассказывать не стану. Продолжу о себе. Я вспомнила семейное предание и решила, что на сороковой день сестра придет за мной. Возьмет меня за руку, и мы пойдем куда-то вместе.

В промежуток между девятым и сороковым днем я еще успела травмироваться - поранила и ушибла ногу. Репортаж «Белая зависть» писала уже с пораненной ногой.

К сороковому дню ослабела совсем. Температура тела упала до 35 градусов. Нога болела, отекла.

Я никогда не страшилась смерти, помнила деревенскую присказку: все там будем. Не было страха и сейчас. Но было чувство недоисполненности, словно я не реализовала свое предназначение. Зачем была? Зачем жила?

Я сидела на кровати, по лицу текли слезы. Дочь спрашивала: о чем ты плачешь? О тете Кате? Или о себе?

А я не знала, о чем. Слезы просто катились.

Вдруг мысль о смерти покинула меня. Я раздумала умирать. Как будто надо доделать что-то. Покаяться в грехах, исправить ошибки, которые совершила.

Снова живу. Вернулась к практике рейки, снова поверила в нее. Она снова стала помогать мне. «По вере вашей да будет вам». Может быть, кощунственно вот так не к месту приводить слова Христа, может быть, практика рейки противоречит христианской практике? А может быть, и вера, и исцеление все-таки из божественного источника?

Как бы то ни было, я стала поправляться. Медленно, и я бы пока не сказала, что неуклонно. Но пятна с лица сходят. Свои «тибетские жемчужины», довольно сложные для моего возраста упражнения, я снова делаю 21х5, то есть 105 движений.

Одним словом, считаю, что жизнь дана мне заново. Перестать бы людей обижать резким словом, и всё было бы здорово. Не удержусь ведь. Уже после сорокового дня написала не совсем добрые заметки, на рабочем столе такие же…

Пока болела, прочитала много книг. Религиозных и не очень. В церковь не ходила. Теперь обращаюсь к Господу Богу напрямую: Господи, помоги понять, зачем я тут? И почему моя жизнь сложилась так, а не по-другому?

 

Анфиса ГЛУШИХИНА

 
< Пред.   След. >
 
 
-->
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования © ООО "Агентство "А", 2006
april@april-dz.ru